Герой агрономического труда

Висячие огороды

Прошлой осенью моя Маринка поступила в университет. Девочка она у меня видная, симпатичная, любит рисовать стрелки на глазах, а как рисовать стрелки на глазах карандашом можете прочитать здесь, а тут еще и взрослой себя почувствовала. Ну и стал к ней нахаживать ухажер-однокурсник: хлипкий такой паренек, худенький, футболка едва с плеч не соскальзывает. Зато, сразу видно, умный весь такой, начитанный.

Одни очки на носу чего стоят — не иначе как программист или ботаник, но фитнесом точно не занимаеться. Придет вечно и мнется у порога, слова не вытянешь. Ну, думаю, нашла доченька спутника жизни. Мы хоть жители городские, да с детства к труду и земле приучены, а этот, с первого взгляда понятно, с пеленок как сыр в масле катался, ничего тяжелее скрипочки и книжки в руках не держал, да на маминых
плюшках рос. Я, конечно, личной жизни дочери препятствовать не собирался, но и особо способствовать не стал. В конце концов, нельзя же судить о незнакомом человеке только по внешнему виду.
Так что препятствием в их отношениях стал не я, а осенняя пора. Потому как есть у нас дача с немалой территорией, а там картошка, овощи, фрукты. Урожай ведь сам по себе в хранилище не попадет! Днями мы с женой работали, дочь училась. Так что для наших садов-огородов время выкроить получалось лишь по вечерам. Подбежит, бывало, Маринка: «Пап, можно мы с Андреем погуляем?» А я в ответ: «Что ты, милая? Какие могут быть прогулки, когда на огороде работы по самое не хочу? Вот уберем урожай, тогда и ступай на все четыре стороны». И грузил я дочку с женой в машину, следом за огородным инвентарем. Ухажер оставался ждать у подъезда, глядя нам вслед взглядом побитого пуделя. Честно говоря, я в тот момент ощущал себя Кощеем, похищающим Василису от добра молодца. Но «молодец» все же оказался действительно «добрым» и стойким. Возвращались мы к ночи, а он все стоял под нашим окошком, тоскливо глядя на дорогу. Видать, и правда крепко влюбился.
Как-то перед очередной дачной поездкой дочка не выдержала и в слезы:
— Тут последние теплые деньки, а ты меня заставляешь мотыгой махать!
— Мотыгой, говоришь? — рассердился я. — А не вы пи с мамой убедили меня дополнительные шесть соток прикупить? Сад хотим, выращивать будем, яблочки-цветочки. А теперь что? Все, остыла? Нет уж, дорогая, теперь у тебя есть и яблочки, и цветочки, так что изволь за ними ухаживать! Вот и бери своего молодца в помощники. Все равно, пока тебя нет, под нашей дверью чахнет, а так хоть польза будет. Заодно и посмотрим его в деле, только ли он свои науки грызть умеет!
Странно, но предложение отправиться с нами на дачу Андрей воспринял с удовольствием. Еще бы, такая возможность пообщаться с предметом своих мечтаний! Но едва он взял в руки лопату, как пыл его угас. Не одолели мы и четверти картофельного поля, гляжу, совсем скис наш «добрый молодец». А поле-то у нас — о-го-го! Затем я не без удовольствия наблюдал, как наш (ботаник» таскает мешки с собранным урожаем к погребу. Было на что посмотреть.
— Ну что, завтра придешь? спросил я Андрея, когда
мы вернулись в город.
— Конечно, — стойко ответил тот, потирая, наверное, впервые в жизни натруженные руки.
Пришел. «Молодец»,думаю. После следующей четверти поля он выглядел как загнанный конь и, вернувшись в город, смотрел на мир как спустившийся с орбиты астронавт.
— Не боись, Андрюха, -подбодрил я его. Остался последний рывок. Завтра как раз суббота, можно даче весь день посвятить. Вот разом и перелопатим оставшуюся половину поля.
У парня чуть очки не слетели от удивления, так сильно расширились его глаза.
Правда, в воскресенье надо будет еще картошку просушить и в погреб спустить, с наслаждением добил я его, словно контрольным выстрелом. — И останется потом мелочь одна — овощами там заняться, садом…
Впервые за эти дни в изможденных глазах ухажера скользнула искорка сомнения.
— Нет, если у тебя дела, ты, конечно, можешь не ехать.
Андрей твердо заявил, что готов оказать посильное содействие. Правда, вид у него при этом был словно у узника, обреченного на смерть.
— Папа! Совсем добил бедного парня, рассердилась дочка. С такими методами ты внуков не дождешься!
— Ничего, усмехнулся я.
— Вот так и проверяются истинные чувства! Посмотрим завтра, насколько влюблен твой добрый молодец.
На следующий день «добра молодца» и след простыл. Напрасно мы прождали у подъезда лишние полчаса. Когда отъезжали от дома, дочь обиженно молчала, с тоской глядя в заднее стекло, всё надеясь разглядеть готового к подвигам героя. Но герой, видимо, зализывал дома раны, сраженный и неравном бою с нашими грядками.
Думаете, все? Кончилась любовь? Не тут-то было.
Приехав на дачу, мы с удивлением обнаружили на участке целый десяток бравых «добрых молодцев». Оказалось, что герой нашего огорода, не в силах справиться в одиночку, призвал на помощь подкрепление в виде друзей-студентов — таких же чахлых, как и он сам, зато с явным численным превосходством перед растительным противником. Я не в силах был даже снабдить всю эту бригаду огородным инвентарем. Пришлось идти по соседям в поисках дополнительного вооружения. Марина просто ликовала от восторга.
В ту субботу мы не то что картошку выкопали, вообще сделали практически весь объем сезонных работ. И оставшиеся осенние теплые деньки я провел на даче, читая в гамаке газету, ощущая себя неким буржуа: «Кругом кипит садово-огородная страда, а я тут прохлаждаюсь. Зато Марина в это время с полным основанием гуляла со своим героем. Я их лично благословил. Сами подумайте, кто же откажет такому зятю?

КОММЕНТАРИИ